— Ну, может быть, еще переменится, сойдет эта дурь, — сказал Гриша, улыбаясь и морща брови. — Но только, знаешь, по-моему, это недостойно. Какое тут! У нас нужны рабочие люди, у нас столько дела, столько работы везде! Вот Константин Яковлевич, — это он жених Ани, — он уже через год кончает, в земство уходит, будет крестьян лечить, а я жду не дождусь, когда кончу эту канитель в гимназии…. Господи Боже мой! Только бы скорее в университет! Я тоже хочу быть врачом. У нас, ты понимаешь, Мурочка, люди мрут сотнями оттого, что некому их лечить! Ты понимаешь?!. И ничего-ничего еще нет. И учителей мало и всего! Сколько людей нужно везде-везде!
— И я буду учительницей, — сказала Мурочка вспыхнув. — Только мне самой еще нужно ужасно, много учиться.
Гриша взглянул на нее.
— Всем нужно учиться, — горячо продолжал он. — Каждый человек нужен там (он показал рукой куда-то вдаль), и я и всякий, только надо припасать знаний, знаний, да любить их, которые там сидят, в глуши, по деревням и ничего-то не знают.
— А я никогда деревни не видела, — смущенно сказала Мурочка.
В эту минуту подошли тетя Лиза с Лелей.
— Опять проповедуешь? — сказала Лизавета Васильевна, с улыбкой глядя на раскрасневшееся лицо Гриши.
— Вот она говорит, что деревни не видела, — сказал он и, смеясь, тряхнул длинными волосами.
— Что же, давайте, отправимся все вместе! В субботу праздник и воскресенье; а я по прошу на телеграфе мою товарку, чтоб меня заменила.
Итак, отправились на два дня в дальний путь. Ехали по железной дороге в третьем классе, потом вышли, гуляли в большом лесу, собирали землянику; потом ночевали в дальней деревне у крестьян, в каком-то сарае, на душистом сене; и, после длинного перехода по полям и лесам, опять вернулись к вечеру на маленькую станцию в лесу и сели в вагон.