Однажды — дело было уже позднею осенью — Валентина вернулась в общежитие в девятом часу вечера, возбужденная, но молчаливая. Она бродила одна в пустой спальне, пока другие сидели еще за чаем в столовой, и напевала про себя какую-то песенку. Тея позвала ее пить чай, она подошла к двери и кратко сказала:
— Я уже пила.
Но когда все улеглись, когда все успокоилось, — что тогда рассказала Валентина!
Комар, Люся и Мурочка сидели у неё на постели, завернувшись в одеяла, и слушали, и ахали, и завидовали.
Но прежде всего Валентина взяла клятву, что они никому никогда не откроют её тайны. И они поклялись.
Онегина сидела в своем голубом атласном кабинете, когда вошла горничная и доложила, что та барышня, которая принесла на днях пакет и убежала, опять пришла и просить позволения войти.
Онегина удивленно приподняла свои красивые брови, закрыла книжку и проговорила:
— Пусть войдет.
Перед нею стояла девочка-подросток в черном платье и черном переднике, в черных чулках и башмаках, в черной шляпе.
— Что вам угодно? — спросила Онегина, движением руки указывая ей низкое голубое кресло.