— Тише, не беги! Можешь упасть и пора нить себя.
Но она уже опять за книгой и вся ушла, улетела в другой мир.
Вечером, скоренько приготовив уроки, Мурочка поднимала беготню и возню вместе с Ником. Начинались представления, переодеванье в разбойников; Мурочка бегала без юбок, в красных теплых штанах, с линейкой за поясом, врывалась в кухню к Аннушке и грозила ее зарезать своим острым кинжалом. Чтоб спастись от неминуемой смерти, Аннушка откупалась ломтем черного хлеба, круто посоленным крупной солью. Тети Вари часто не бывало дома, и можно было бегать сколько угодно. Агнеса Петровна иногда играла с ними, Иногда же сидела у себя и работала, предоставив детям полную свободу.
И за то, что она давала им эту свободу, дети любили ее.
Мурочка, с раскрасневшимся личиком, уста лая от беготни, усаживается у рабочего стола, смотрит, как Агнеса Петровна вышивает тете Варе скатерть: по темному сукну чудные белые лилии и пускается в разговоры.
Агнеса Петровна умеет рассказывать про далекие страны, жаркие и холодные, про путешествия и про разные подвиги людей. Она — человек рассудительный и не любит нелепых сказок про колдуний и ведьм.
И среди новых героев у Мурочки явились свои любимцы, и они без труда заняли в её фантазии то место, которое занимали раньше сказочные цари.
И по-прежнему жизнь Мурочки составляли два различных мира: мир действительный и мир воображаемый.
К первому принадлежала её будничная, простая жизнь, и жизнь всех домашних, и еще Дольниковых, а рядом с этой действительностью её головке существовал мир чудных подвигов, благородных рыцарей, прекрасных и кротких королей, — мир такой же восхитительный и далекий, как и прежний мир сказок, совершенно не похожий на ежедневную, однообразную и простую жизнь в их семье, где все только учились, работали и отдыхали.
И живая фантазия девочки сплетала этот мир грез с той прекрасной жизнью, которая ждет ее далеко-далеко в будущем, когда она вырастет и станет уже взрослой.