Франц. Вспомни о долге повиновения! Понимаешь ты это слово? Во имя этого долга я приказываю тебе: уже завтра графа не должно быть среди живых.
Даниэль. Господи, спаси и помилуй! Да за что же?
Франц. Помни о слепом повиновении! Ты мне за все ответишь!
Даниэль. Я? Пресвятая матерь! Спаси и помилуй! Я? В чем я, старик, провинился?
Франц. Здесь некогда раздумывать! Твоя судьба в моих руках. Выбирай — либо томиться всю жизнь в самом глубоком из моих подвалов, где голод заставит тебя глодать собственные кости, а жгучая жажда лакать собственную воду, либо до конца дней в мире и покое есть хлеб свой.
Даниэль. Как, сударь? Мир, покой — и убийство?
Франц. Отвечай на мой вопрос!
Даниэль. О, мои седины, мои седины!
Франц. Да или нет?
Даниэль. Нет! Боже, смилуйся надо мною!