Капитан 1-го ранга А. Можайский»[8]
Это была стройная и научно обоснованная программа опытов над моделями летательного аппарата.
Намеченное Можайским испытание «маленьких площадей на задней части крыльев на повороты аппарата, на направление его вверх и вниз» было, по сути дела, обоснованием устройства органов поперечной устойчивости самолёта (элеронов), которые нашли широкое применение лишь спустя 25–30 лет. Это важнейшее даже для современной авиационной техники открытие по управлению самолётом было сделано Можайским на основании опытов, которые он проводил по указанию первой правительственной комиссии.
Намеченная Можайским программа успешно осуществлялась. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» от 11 июня 1877 года напечатано письмо Зарубина в редакцию, в котором говорится:
«С результатами исследований одного нашего специалиста, давно уже работающего над проектированием своеобразного летательного аппарата, мы имели случай на днях ознакомиться. Мы говорим об аппарате, изобретённом нашим моряком г. Можайским…В нашем присутствии опыт был произведён в помещении манежа над моделью, которая бегала и летала совершенно свободно и опускалась очень плавно, полёт происходил и тогда, когда на модель клали кортик, что, сравнительно, представляет груз весьма значительного размера. Изобретение г. Можайского было уже на испытании нескольких известных специалистов и заслужило их одобрение».
Можайский был твёрдо убеждён, что только постройка аппарата в натуральную величину поможет окончательно разрешить поставленную проблему.
Анализируя результаты своих опытов с летающими моделями, Можайский пришёл к выводу, что винты должны быть четырёх-лопастными, со значительно уширяющимися частями на концах лопастей, причём для большей надёжности он решает установить три винта: один главный, тянущий, и два меньших, толкающих винта. Изобретатель определил и величину подъёмных поверхностей хвостового оперения, а также скорость, необходимую для движения аппарата в воздухе, и вес тяжести, допустимый на один квадратный фут площади. Все эти данные явились исходными для постройки самолёта в натуральную величину. На основании их изобретатель определил размеры аппарата и рассчитал скорость полёта до 40 километров в час. Винты приводились во вращение двумя паровыми машинами в 30 лошадиных сил.
В объяснительной записке к проекту Можайский указывал: «Аппарат мой, имеющий вид птицы с распростёртыми неподвижными крыльями и хвостом, при устройстве своём может сохранить условия, потребные для парения в воздухе, как в отношении величины площади к тяжести, так и получения достаточной скорости. Скорость же его движения, как это показало действие винта над моделями, может получиться громадная. Постройка аппарата с технической стороны не представляет ни затруднений, ни невозможностей».[9]
О всех материалах по проекту самолёта Можайскому вдруг снова без всякой на то причины предложили доложить в Главном инженерном управлении.
Командные высоты в финансовых и промышленных кругах к этому времени всё больше и больше оказывались в руках иностранных капиталистов. Официальные и финансовые круги царской России не интересовались достижениями русских изобретений, не верили в них. Им требовался заграничный штамп — так велики были преклонение перед всем зарубежным и недооценка сил и творческих возможностей русских людей.