А в это самое времечко как рявкнет-рявкнет из берлоги сам звериный хозяин, как рявкнет-рявкнет, аж хвоя с дерев посыпалась:
- Это что за возня такая? А?! Вы что, будто пьяные, вверх ногами два дурака валяетесь?!
- Да вот, батюшка-набольший,-вскочили те, стали несмело подходить к берлоге, а сами низехонько закланялись,-вот тут очень хороший паренек к тебе пришел, Терехой звать… Терентьем Пахомычем… Тихой такой, послу-у-уш-ный… А отец его, мужик Пахом, никогда нашего брата не бьет, страсть смирный… А вот с пареньком еще медвежоночек… Тоже замечательный… Допусти до своих светлых очей.
- Ну, идите, - сказал медведь и спрятал опять в берлогу свою огромную седую голову.-Залезайте…
Медвежонок полез в берлогу, за ним Тереха.
Он посмотрел на двух медведей. Те вновь стояли на часах с дубинами. Рты разинуты, красные языки на бок, тяжко так, тяжко медведи дышат, аж пар из ноздрей валит, изо рта слюна белой пеной бьет.
«Ловко напугал я их» - подумал Тереха и нырнул в берлогу, а потом выставил голову и стал дразнить:
- Эй вы, кособрюхие! А мой тятька, знаете, как блох-то на медвежьей шкуре бьет? Очень даже просто. Бац по блохе, а пуля возьмет да в медвежачье сердце чик! Хе-хе…
- Гы-гы…-криво улыбнулись медведи в лапу и подхалимно посмотрели на Тереху.
- До свиданья, косопузики…