— А я вас, отец Ипат, осмелился побеспокоить по важному делу, — сказал пристав, здороваясь со священником, и покрутил молодецкие усы. — Дело у меня сердечное…
— Да я фельдшер, что ли? Валерьянки у меня, Федор Степаныч, нету. Хе-хе-хе… Извини, что я в подштанниках — Я человек военный, — сказал пристав, ласково оглаживая эфес шашки, — я хочу начистоту. Помогите мне развод провести.
— Развод? Какой развод? Кто?! — изумился отец Ипат и уронил банку с вазелином.
— Я. С своей женой.
Отец Ипат выпучил на пристава свои узенькие глазки и застыл.
— Дак, пристав? — спросил мрачно Петр Данилыч.
— Да, да, да, — задакала Анфиса.
Он сорвал с Анфисы шляпу и бросил на пол.
— Это что ж такое?.. Петр Данилыч… Значит, я не вольна себе?
— Ты?! С своей женой? — наконец протянул отец Ипат.