— Никак нет-с… Впрочем, обзирая прошлые события, да, стрелял-с…
— Принесите револьвер…
Прохор лежал в кровати. На голове компресс. Фельдшер удостоверил его болезнь.
— Давно ли хвораете? — присел следователь на стул.
— Давно… Поправился, а потом опять… Меня лечил городской врач.
— Знаю… — Следователь пыхнул дымом папироски, подъехал со стулом вплотную к Прохору и, пристально глядя в его глаза, со скрытой какой-то подковырочкой раздельно произнес:
— Л не убили ль вы вчера… — и задержался.
Прохор сорвал с головы компресс и порывисто вскочил:
— Что? Кого?.. Вы что хотите сказать?..
— Лежите, лежите… Вам волноваться вредно, — ласково проговорил следователь, мельком переглянулся с учителем и приставом и положил свою руку на дрожавшее колено Прохора. — Вы думали — я про Анфису Петровну? Что вы, Прохор Петрович, в уме ли вы? Я про охоту… Вчера, днем, с Ильей Сохатых… Убили что-нибудь в поле, или ружьецо у вас чистое?..