— Мерси… — щеки ее покрылись краской. — Ах, какой вы!.. Какой вы…
— Что? . — Замечательный!
Инженер Протасов поерошил стриженные под бобрик свои волосы, улыбнулся и проговорил:
— От наших ветреных разговоров вы, кажется, получили насморк.
Глаза Нины тоже улыбались, но от их улыбки шел испытующий отчужденный холодок.
— Что вы читаете, Протасов? — пересев на диван, вздохнула она.
— Историю французской революции.
— Вот охота! — прищурившись, небрежно бросила Нина.
— Отчего ж? В прошлом есть семя будущего, — и Протасов сел. — Зады повторять не вредно.
— Я ненавижу революцию, — все еще красная от происшедшей неловкости, отозвалась Кэтти. Голос ее — низкое контральто — звучал твердо, мужественно.