— Петя, — старик взял его за руку. — Вот и конец.., вот и…
Петр вздохнул и пристально поглядел в орлиные глаза его.
— Ничего, батюшка. Может, еще…
— Нет, сынок… Крышка… — Старик тяжело задышал:
— Ох, накось воды… Помочи голову. — Он взглянул на колыхавшийся огонек лампадки и перекрестился:
— Прости, заступница-богородица… Вот, Петька, ты теперь один останешься. Ну, прости меня, душегуба. Разбойник я… Деньги.., там… Сосну с развилиной знаешь у Зуева болота?.. Ну, отмерь на закат двадцать два шага, камнище найдешь… От камнища три печатных сажени влево: тут…
Петр затаил дыхание, глаза его жадно заблестели, золотой звяк взыграл в ушах.
— На добрые дела.., на упокой души… А то погибель мне будет: там не простится, с вас взыщется, с тебя, с Прошки, со всего кореню нашего… Церковь сделай… Бедным.., богаделенку построй какую — Слышишь?
— Слышу, батюшка… Сполню…
— Перекрестись… Встань на колени… Клянись… Петр дал клятву. Потом спросил: