— Анкор, анкор! Еще… — торопливо просил Борзятников, подавая товарищу другую бутылку. Он весь был возбужден вином и желанием нравиться Кэтти.
Наденька убежала в кусты, молила:
— Ну, вас!.. Я боюсь. Поедемте домой.
— Сейчас, сейчас… Володя, швыряй! «Пах!» — вторая бутылка упала разбитою. Кэтти выпрямилась в струну, голова запрокинута:
— Слушайте.., как вас.., капитан! Я не ожидала.., нет, вы молодец. — Ноздри Кэтти вздрагивали, ладони враз вспотели. — А вы можете научить свою, Кэтти так же ловко стрелять? Дьякон учил меня, но он плохой педагог…
— Кэтти! К вашим услугам… Дорогая, бесценная… — шпоры звякнули, Борзятников весь просиял и, положив руку на сердце, очень учтиво поклонился девушке.
Наденька меж тем запрягала лошадь, настойчиво звала:
— Поедемте, право!.. Ну вас.
Кэтти быстро ходила три шага вперед, три назад. Подергивала то одним, то другим
плечом, горбилась. Крепко потерла ладонью лоб, как бы силясь сосредоточить мысли.