Я быстро развернул машину в сторону первого «немца». Через несколько секунд он пулей пронесся мимо нас и тотчас же круто пошел на снижение. Из самолета никто не стрелял: наблюдатель возился с оружием — верно, оно отказало в работе в самый критический момент. Когда же мой летнаб обстрелял противника из винтовки, тот встал в кабине во весь рост и погрозил нам кулаком. Я ответил ему тем же.
Заметив крутое снижение первого самолета, второй самолет последовал за ним. Должно быть, он решил, что мы здорово всыпали его товарищу, и предпочел уйти восвояси. Такой оборот дела нас очень обрадовал. Я дал мотору полную мощность и поспешно направился в сторону наших позиций. Остальной путь до самого аэродрома мы проделали без приключений, если не считать, что над позициями нас вновь обстреляли неприятельские пушки.
Через полчаса мы были уже дома. Первое задание было выполнено удачно.
3. Елки разбежались…
Успешная работа разведчиков приносит большой вред неприятельским войскам. Поэтому противник всеми мерами старается помешать разведчикам. Все, что только возможно, он укрывает от зоркого глаза летчиков. Свои войска он перебрасывает с одного места на другое главным образом в ночные часы, чтобы летчикам трудно было заметить их с высоты полета. Пушки, танки, броневики он укрывает в таких местах, чтобы разведчик пролетел мимо, не обратив на них внимания.
Но летчики хорошо знают все эти уловки. Они и сами всегда готовы пуститься на хитрость.
Вспоминается мне такой случай.
Как-то в годы мировой войны производил я разведку в австрийском тылу. В одном месте мое внимание привлекла группа деревьев — девяносто-сто елок. Я отлично знал весь этот район, так как ежедневно летал над ним. Но этих деревьев я никогда не замечал. Помню, здесь была прекрасная ровная зеленая лужайка, через которую проходила проселочная дорога. Никаких елей там не было. Я сказал это своему летнабу.
— Ну что ж, — ответил он, — бывает! Наверно, это и не елки вовсе, а неприятельский обоз на отдыхе. Замаскировались и думают, что мы пройдем мимо.