— Мне сделают башмаки, и я сама буду ходить. Сестрица, я буду ходить?
Она поднимает на сестру огромные и печальные свои глаза.
— Конечно, будешь, Валечка, — отвечает ей сестра неестественно живым и веселым голосом и отворачивается.
Последнее слово
Деревня Вани Громова, Новинки Волоколамского района, в начале зимы оказалась на линии фронта.
Ваня видел первую немецкую атаку. Они шли в рост, пытаясь внести панику в ряды наших бойцов. Ваня отнесся к атаке так же спокойно, как и бойцы.
Когда подбило ноги двум связным, Ваня волоком вытащил их из огня, перевязал, отвез в лазарет и опять вернулся.
Наши прикрывали отход на новые позиции. Когда они стали отходить, Ваня нашел еще раненого. Пока он его перевязывал, в деревню вошли немцы. Ваню как пленного отправили в штаб.
Его ввели в избу, где были два офицера, переводчик и еще трое военных. В углу у печки сидела старушка-хозяйка.
Его спрашивали, не солдат ли он, не коммунист ли. Ваня, улыбаясь, ответил, что у нас ни в армию, ни в партию не берут малолетних.