Крики старшего и плач малютки становились все тише, по мере того как на разоренную догорающую деревню спускалась черная ледяная ночь.
Когда утром детей нашли, их нельзя было отделить от матери. Холодные и неподвижные, как два изваяния, лежали они около мамы.
Кладбище
— Вы теперь не советские, а немецкие, — сказали фашисты жителям села Дубровка Курской области.
Их всех вывели на окраину деревни. Несколько солдат забежали вперед и стали всех обстреливать из пулемета. В толпе было много детей.
Раненых они прикалывали, некоторых сожгли. В избы, полные людей, бросали гранаты.
Маленького Витю Минникова тяжело ранило. Осматривая ребенка, один из солдат вдруг глупо засмеялся и напялил ему на голову кастрюлю. Кастрюля была мала, с трудом налезала на голову; солдат натягивал ее с усилием, даже стучал по донышку.
Через несколько минут раненый ребенок пришел в себя и начал кричать от невыносимой боли. Ему хотели помочь, хотели снять кастрюлю, покончить с этой жестокой шуткой.
Но кастрюлю нельзя было снять, да фашисты и не разрешали. Чем ужаснее кричал ребенок, тем им было смешнее.
Когда семидесятилетний дедушка Андрюшенко на них закричал, его застрелили в упор.