— А как же Бессарабия? — спрашивали бойцы друг друга. Через несколько часов в казармах читали приказ о том, что красный Петроград, маяк мировой пролетарской революции, в опасности, что петроградские рабочие, лучшие из лучших бойцов социалистической революции, храбро, как львы, защищают свой великий город и что надо поспешить им на помощь.
Командиры полков пришли в казарму. Один из плосковских партизан выступил с горячей речью — он звал украинцев и молдаван идти защищать красный Питер и завоеванную свободу!
От крика «ура» задрожали стекла. Бойцы кидали вверх шапки.
— На помощь красному Питеру!
— На Лугу, на Гачтину, на Гдов, на Ямбург!
— Смерть Юденичу!
— Смерть гадам!
Грозные возгласы раздавались один за другим. Теперь уже не остановить бойцов! Отдохнули достаточно. На север или юг — только вперед! К победе!
Всю ночь перед этим Котовский провел у прямого провода. Он вызывал Вязьму, говорил с дивизией, запрашивал начальников снабжения.
— Ночью нами получен срочный боевой приказ о немедленной отправке наших частей на фронт. Все красноармейцы голы и босы, большинство простужено. Необходимо тотчас же снабдить нас хотя бы обувью и шинелями. Нам приказано сегодня же в 14 часов грузиться. Если не будет предоставлена обувь — валенки, шинели и полушубки, мы не сумеем выполнить боевой приказ. Я отвечу жизнью за невыполнение приказа, и ваша совесть будет нечиста, — говорил Котовский губвоенкому.