Бойцы быстро выводили лоснящихся коней из воды, садились верхом и с места галопом кидались вслед за комбригом, мчавшимся на врага.
Белополяки уже вели бой с первым полком, стоявшим в стороне от пруда. И вот в их ряды ворвались голые всадники с поднятыми, сверкающими на солнце, клинками.
Началась отчаянная рубка. Легионеры не выдержали страшного натиска необычайной конницы. Одни из них в панике бежали к окопам, другие бросали оружие и, подняв руки вверх, сдавались в плен.
Некоторые из белополяков все же успели добежать до окопов. Котовцы спешивались с лошадей и лезли под проволочные заграждения.
Под проволокой погиб знаменщик 2 полка. Уже смертельно раненный, он продолжал ползти вперед; колючки разрывали его тело. Клочья знамени, окропленные кровью, остались на проволоке.
Котовцы потеряли двадцать семь бойцов. Был ранен в живот командир 2 полка Макаренко. Рядом с ним в этом бою сражалась и его жена Аня — донская казачка. Даже и после того, как она увидела, что ее муж ранен, Аня продолжала рубить белополяков.
Белополяки под Ольшанкой потеряли четыреста человек убитыми, столько же было взято в плен.
…Макаренко привезли в Таращу. Он тяжело страдал, но терпеливо переносил страдания. Даже прикосновение простыни вызывало у него мучительную боль.
— Скажите мне правду, — с трудом спросил он, — конец или еще есть надежда?
— В таких случаях один из тысячи выживает. Будем надеяться, что один из тысячи — это вы, — ответила врач Котовская.