— Веди нас, есаулы приехали, — объявил ему Васька. Их повели в штаб.
Матюхин сидел, окруженный своими командирами, за длинным столом, заставленным бутылками с самогоном. Матюхин был выше всех собравшихся в избе. Он брал грибы из миски огромными лапищами и ел, капая маслом на густую черную бороду.
«Есаул» Захаров поклонился ему. Он протянул письмо от «Фролова». Атаман долго вертел его в руках, потом передал сидевшему рядом адъютанту. Письмо пошло по рукам. Бандиты обступили Захарова, расспрашивали его о численности людей и коней фроловского отряда, о его вооружении!.
— Ваше благородие, вы можете подвести нас под удар красных. Мы, казаки, знаем, что время не терпит. Если вы будете долго раздумывать, то полковник Фролов выступит самостоятельно, — говорил «есаул» Захаров атаману Матюхину.
Бандиты поверили, что перед ними свои. Матюхин встал из-за стола и крикнул:
— Едем!
Через несколько минут матюхинцы тронулись в путь. Впереди — штабные, за ними группы, по двадцать — тридцать всадников. Бандиты догоняли своих главарей, пока, наконец, банда не вытянулась по дороге к Кобылянке. Не доезжая нескольких верст до села, Матюхин поднял руку. Он объявил Захарову и Симонову, что дальше не поедет.
— Пусть атаман Фролов вместе с Эктовым явится для личных переговоров не более как с тремя всадниками и без оружия.
«Есаул» Захаров остался вместе с Матюхиным, Симонов же поскакал передать «Фролову» решение осторожного атамана.
В доме мельника на лавках спали утомленные ожиданием «есаулы» и «сотники». Сам же «войсковой старшина Фролов» растянулся на столе, подложив под голову синюю венгерку, окаймленную черным барашком.