9 ноября ударил сильный мороз. Снег посыпал хлопьями. Поля покрылись белой пеленой. Разыгралась вьюга. Ледяной ветер бил в лицо. Людей и лошадей заметало снегом. Обледнели винтовки. Бойцы, стараясь согреться, подбирали под себя полы изношенных шинелей. С трудом держали поводья в замерзших руках. Но никто не жаловался, не ныл и не отставал.
Голодные и прозябшие конники не слезали с седел; у многих на теле появились нарывы. В сутки спали не более двух часов и думали только о том, когда же, наконец, настигнут тютюнниковцев.
Бойцы вытаскивали из сугробов патронные двуколки и тачанки; часто, спешившись, тащили на себе орудия. Тачанки пришлось отправить в тыл, пулеметы же пристроили на зимние повозки.
По заметенным дорогам, совершая за сутки переходы в шестьдесят — шестьдесят пять километров, 9 кавалерийская дивизия приближалась к районам, где рыскал Тютюнник.
Котовский приказал 2 бригаде войти в соприкосновение с противником и гнать его на 3 бригаду, которая должна была нанести главный удар. Но Тютюнник все время ускользал, и долгое время разведчики не могли его нащупать.
Наконец, от 2 бригады были получены сведения, что она уже обнаружила банду и гонится за ней по пятам. 13 ноября в 3 бригаду прибыл комдив. Как обрадовались кавалеристы, когда узнали, что Котовский будет с ними в бою!
— Он им покажет! — говорили старые рубаки, лихо заламывая своя фуражки.
Командир дивизии очень много внимания уделял разведке, посылая в нее лучших людей. Он был необычайно насторожен и тщательно изучал обстановку.
Если Тютюнник уклонялся от боя, то задача Котовского состояла в том, чтобы поставить противника в безвыходное положение, навязать ему бой.
17 ноября передовые разъезды донесли, что банда лесной дорогой ушла на деревню Минки.