Ночью 31 августа Григорий Котовский постучал в окно одного из домишек на Малой Малине — кишиневской окраине. Там уже ждали позднего гостя.
Наутро была поднята на ноги вся кишиневская полиция. Из Кишинева в Петербург, в департамент полиции, передавали срочные шифрованные телеграммы от бессарабского губернатора, а из Петербурга летели телеграммы во все пограничные пункты: жандармским офицерам, херсонскому, подольскому, волынскому губернаторам и одесскому градоначальнику:
«31 августа кишиневской тюрьмы бежал опасный политический преступник балтский мещанин Григорий Иванов Котовский 25 лет роста 2 аршина 7 вершков глаза карие усы маленькие черные может быть без бороды под глазами маленькие темные пятна физически очень развит походка легкая скорая тчк благоволите немедленно распорядиться установлении самого бдительного наблюдения появлением бежавшего пределах губернии (города)»
Бессарабский губернатор А. Харузин торопил кишиневского полицмейстера «принять решительные и энергичные меры к самому тщательному розыску по городу Кишиневу и его предместьям бежавшего из кишиневской тюрьмы арестанта Котовского, внушив Вашим подчиненным, что арестант Котовский чрезвычайно важный и опасный преступник». Харузин обещал выдать чинам полиции крупную денежную награду «за задержание Котовского».
Пешие и конные стражники обыскивали город. Они залезали в каменоломни и винные погреба, прочесывали лес Семиградова и виноградники по дорогам, ведущим из Кишинева в Костюжены, Яловены, Данчены, Ганчешты и Ниморены. Вечером 31 августа были устроены засады около мостов на Ганчештском тракте.
Всем становым приставам и урядникам были разосланы фотографические карточки Котовского. С грифом «циркулярно», «секретно», «экстренно» рассылались его приметы и дополнительные сведения. Жандармы искали Котовского на всех станциях от Кишинева до Киева.
Командир Скулянской бригады пограничной стражи разослал своих людей во все районы, прилегающие к реке Прут. На пограничном пункте в городе Рени было установлено тщательное секретное наблюдение за новыми лицами, появлявшимися в городе и в порту. Даже известным на Пруте контрабандистам было обещано большое вознаграждение за поимку Котовского. Агенты румынской полиции получили инструкцию немедленно арестовать Котовского, если он появится в городе Галаце. Круглые сутки велось наблюдение за домами, в которых жили сестры Котовского в Ганчештах, а также в селе Чадыр, Измаильского уезда, где жила его младшая сестра Мария. Котовского искали одновременно под Кишиневом и в Могилев-Подольске, в Унгенах и в Одессе. Конные стражники разыскивали его в лесах и в кукурузе в Сорокском уезде.
Никогда еще с такой настойчивостью не предпринимались меры для поимки заключенного.
Котовского искали на пограничных заставах, во всех городах и местечках юга России; за делом его поимки следили губернаторы и петербургские чиновники. Они понимали, что из тюрьмы бежал человек, который шел против власти, посягал на существующий порядок. Котовский был для них прежде всего «опасный политический преступник».
Побег Котовского взбудоражил всех. Событие это обсуждалось на базарах, в конторах, на улицах. Многие шли к тюрьме, чтобы посмотреть на окно башни, из которой бежал Котовский. Высокое, оно было видно издалека. Весть о том, что Григорий Котовский вырвался из железной камеры и освободился от оков, дошла и до бессарабских крестьян, над которыми урядники и приставы продолжали творить расправу за недавние волнения.