Через два года семья главного механика увеличилась — родилась дочь Мария. Но ее рождение принесло большое горе семье: от родильной горячки скончалась мать. На руках Ивана Николаевича остались малолетние дети и грудной ребенок. Иван Николаевич тяжело переносил утрату. Несмотря на свою молодость, он даже не помышлял о вторичной женитьбе.
Гриша Котовский рос без материнской ласки и любви. Мать, высокую блондинку с голубыми глазами, он помнил только по скупым рассказам старшей сестры и соседей. Все говорили о том, что он больше других детей походил на мать. В Ганчештах Акулину Котовскую считали красавицей, любили её за скромность и застенчивость, за приятный голос. Укачивая своих детей, она негромко напевала русские песни.
Григорий Котовский с самых малых лет говорил и по-русски, и по-молдавски. Трудно было сестрам уследить за младшим братом. Он рос вместе с другими ганчештскими ребятишками, детьми рабочих и батраков Манук-Бея и молдавских селян. Родители от темна и до темна трудились на поле, на виноградниках, на заводе. Детишки же, оставляемые без присмотра, забавлялись у большой дороги на Кишинев. Здесь они, вооруженные деревянными мечами, играли в войну. Побежденных стегали крапивой. Гриша всегда предводительствовал в таких играх, устраивал засады и внезапные набеги, первым бросался на «противника».
Часто пробирался он на винокуренный завод. Особенно нравилось ему машинное отделение. Слушая однообразный гул машин, мальчик наблюдал за работой отца. Он заглядывал в давильни, во внушительные кадки и железные чаны. В свободные минуты отец брал сына на руки, и его обычно суровое лицо оживлялось улыбкой. Гриша подолгу бродил по заводу.
Любил он также лазить по крышам и чердакам. Однажды, взбираясь на крышу, он сорвался и полетел вниз. Это случилось, когда ему было семь лет. Мальчика без чувств принесли домой. Он долго пролежал в постели, некоторое время совсем не мог говорить, а когда речь вернулась, стал заикаться. Заикание проходило постепенно, но следы его остались на всю жизнь. Выздоровев, Гриша, как и прежде, продолжал бегать и лазить повсюду. С ватагой мальчишек носился он по улицам, местечка, по базару, заглядывал в кузницы, смело вступал в разговоры со взрослыми. Всегда веселый, живой, он становился молчаливым и задумчивым, слушая грустные, протяжные молдавские песни. Всякий раз бежал он на окраину, когда селяне собирались там в круг и начинали танцы.
С детства Гриша любил музыку и, разыскав заброшенный Корнет, по слуху подбирал любимые мотивы. Он рос среди молдаван, слышал, как пели дойны сторожа на виноградниках и сам играл, подпевая по-молдавски.
Здесь же, в Ганчештах, Гриша Котовский был отдан в народное двухклассное училище.
Котовский учился хорошо. Его успехами были довольны учителя, но зато они не знали, как обуздать его живость и энергию. Он рос сказочно сильным. Во время перемен Гриша затевал игру: повиснут на его руках пять человек, а он всех держит. Никто из товарищей по ганчештской школе не мог разогнуть его согнутую в локте руку; никто не мог так далеко забросить камень и бешено промчаться на самой резвой неоседланной лошади.
Сыновья ганчештских лавочников, кулаков и шинкарей, живших на главной улице местечка, побаивались сына механика винокуренного завода. Однажды в школе один из них накинулся на батрачонка. Гриша заступился за своего товарища и избил обидчика.
Механика Котовского не раз вызывали в училище и требовали большей строгости к сыну. Но дома мальчик был совсем другим. Он был нежен с сестрами, нянчил младшую, Марию, старался не шуметь, когда отец усталый приходил с завода.