Начальник тюрьмы Перелешин был арестован. До назначения нового начальника Котовский отвечал за порядок в тюрьме. Он обошел все тюремные помещения и камеры. В одной одиночной камере он обнаружил умиравшего тифозного больного, оставленного без всякой помощи. В одном помещении тюрьмы находился целый склад всевозможных орудий пыток.
Из города приехала делегация рабочих ознакомиться с положением в тюрьме. Их сопровождал Котовский. Он показал им канцелярию начальника тюрьмы. В канцелярии стояла фисгармония, на которой Перелешин часами разучивал церковные мотивы. Иногда он отрывался от песнопений и требовал, чтобы к нему ввели кого-нибудь из заключенных. Одна рука его лежала на клавишах фисгармонии, другой он протягивал заключенному конверт:
— Тебе письмо.
И когда заключенный приближался взять письмо, Перелешин вскакивал и кричал, багровея:
— Ты забыл, что лишен права свиданий и получения писем! В карцер! В карцер!
Развлекшись таким образом, начальник тюрьмы продолжал играть на фисгармонии. Ее тягучие звуки доносились до многих камер.
— Это был наш палач, — рассказывал Котовский делегатам. — Он лишал нас свиданий с близкими и родными людьми, не выдавал нам писем. Здесь люди заболевали психическим расстройством и, вместо того, чтобы лечить этих несчастных, их запирали в темный карцер.
Котовский показал гостям темный склеп. Он зажег спичку. Неровное, колеблющееся пламя осветило сырые, грязные стены и черный, цементный пол.
Котовский прошелся по камере. Два шага в длину и столько же в ширину.
— В этих карцерах крысы загрызали людей, — рассказывал он.