В эти дни Котовскому часто приходилось водить посетителей по всем многочисленным тюремным помещениям. К одесской тюрьме устремились родственники заключенных, солдаты, женщины и дети.
Было объявлено, что в «свободной тюрьме» состоится концерт. Трамваи были переполнены; извозчики, экипажи, автомобили устремились к тюрьме. Многие люди хотели не только присутствовать на необычайном концерте, но видеть Котовского, услышать его рассказы, говорить с ним.
Котовский все еще считался заключенным. Однако ему было разрешено в любое время дня отлучаться из тюрьмы. В городе, где так недавно он был приговорен к смертной казни через повешение, его восторженно встречали толпы людей. Его узнавали на улицах и площадях, обступали и принимались качать. Незнакомые люди украшали цветами и коврами его камеру.
Несмотря на свою популярность и многочисленные ходатайства, Котовский долго еще ждал официального освобождения.
Он часто посещал штаб одесской Красной гвардии, помещавшийся в Воронцовском дворце. Руководители Красной гвардии товарищи Кангун и Чижиков всегда радовались приходу Котовского. Красногвардейцы считали его своим человеком.
Тяжело переживал Котовский то, что каждую ночь он должен был возвращаться в тюрьму.
— Царское правительство пришило мне уголовщину. И теперь мне нужно доказывать, что я заслужил свободу.
Однажды в штабе Красной гвардии стало известно, что у барона Шваге собираются контрреволюционные заговорщики. Было решено немедленно ликвидировать это гнездо контрреволюционеров. Кангун предложил Котовскому вместе с матросами броненосца «Синоп» арестовать барона Шваге.
Когда красногвардейцы подошли к дверям квартиры Шваге и начали стучать, раздался выстрел. Котовский не растерялся, он налег на филенку и открыл дверь. В комнате, у кресла, стоял барон Шваге с револьвером в руке. Шваге был арестован. Бесстрашие Котовского поразило красногвардейцев.
…Живя в Одессе, Котовский жадно ловил все слухи и известия о том, что происходит в Бессарабии, в Кишиневе. Несколько раз он официально просил, чтобы ему разрешили поездку в Бессарабию. Он знал, что в Кишиневе действуют свои бароны Шваге, что там в любой момент могут произойти контрреволюционные и погромные выступления.