Котовский чувствовал, что ему нужно быть именно в Бессарабии, там, где еще надо вести большую борьбу с приверженцами Крушевана и Пуришкевича.
Он требовал, чтобы его официально освободили и реабилитировали. Но Временное правительство не спешило с освобождением Котовского. Власти предвидели, что он будет для них опасен. Поэтому они всячески медлили, разыскивали старые дела, заведенные на него еще в царское время, даже назначили их к слушанию.
Только в мае месяце 1917 года Григорий Котовский был официально освобожден из тюрьмы. Он решил отправиться на фронт.
Котовский получил назначение в одну из воинских частей, расположенных в Кишиневе. 16 мая он приехал в Кишинев, но части, в которую был командирован, уже не застал. Его приезд переполошил город. Всюду, где бы он ни появлялся, вокруг него собиралась толпа.
Пробыв день в Кишиневе, Котовский вернулся в Одессу, чтобы получить новое назначение в Кишинев, где начал свою солдатскую жизнь.
4 августа 1917 года в газете «Бессарабская жизнь» появилась краткая заметка: «Отъезд Котовского на фронт». «Вчера вечером отправился на фронт Григорий Котовский», — сообщала газета.
Котовский прибыл на один из участков Румынского фронта, в 136 пехотный полк, и был назначен рядовым в полковую конную разведку. Он отличился в первых же боях с германскими и австрийскими войсками. Его наградили орденом Георгия 4 степени, присвоили первый офицерский чин и назначили начальником конной разведки, в которую он еще так недавно вступил рядовым.
Но ему не нужны были чины и награды. На фронте он окунулся в самую гущу солдатской жизни, ко всему прислушивался и присматривался. Котовский много беседовал с солдатами я быстро завоевывал их симпатии.
Всегда общительный, он вызывал людей на откровенность. О чем только тогда ни говорили на Карпатах! Через Румынию беспрерывно следовали воинские части. Одни ждали наступления, другие говорили о мире, подсчитывали дни, оставшиеся до конца войны. Солдаты, как никогда, тосковали об оставленных домах и жадно слушали вести, приходившие из Петрограда.
«Румынский фронт находился вдали от революционных и промышленных центров. Солдат Румынского фронта, окруженный населением, не понимающим русского языка, оставался с глазу на глаз со своим реакционным офицерством. Большевистских газет на фронт не пропускали, преподнося солдатам буржуазное „чтиво“».