Актриса. Да… Размышлять — это такое несчастье.
Граф. У меня слишком много времени, вот я и размышляю. Видите ли, фройляйн, право, я надеялся, что, когда меня переведут в Вену, все изменится к лучшему. Все же здесь есть чем отвлечься, где развлечься. Но в сущности все осталось как было и там.
Актриса. А где это — там?
Граф. Там? В захолустье, знаете ли, в Венгрии, в гарнизонах, где я служил.
Актриса. А что вы делали в Венгрии?
Граф. Как я сказал, сударыня, служил.
Актриса. Да, но зачем же вы оставались там так долго?
Граф. Уж так вышло.
Актриса, Ведь эдак и с ума можно сойти.
Граф. Отчего, собственно? Дел там даже больше, чем здесь. Знаете ли, фройляйн, рекрутов обучать, лошадей объезживать… Кроме того, места там вовсе не такие скучные, как принято думать. Эти низины, знаете, они так прелестны, а солнечные закаты, ах, даже жаль, что я не художник, иной раз так подумаешь, вот был бы я художником, я бы все это изобразил. В полку у нас был один, некто Сплени, вот он это умел. Но вам все это скучно, должно быть.