Северина. Хорошо… Перестаньте.
Альбин. Франсуа, этот человек говорит правду.
Франсуа. Конечно. История его любви правдива, — но дело, ведь, идет об убийстве.
Анри. Я опоздал на один день… Ей не хватало еще одного… только его, кажется, — и не доставало ей… Я застал их… и его уже нет в живых.
Актеры. Кто это?., кто? Как это случилось? Где он теперь? За тобою погоня?.. Как это случилось?.. Где она?
Анри (все более возбуждаясь). Я ее проводил… в театр… В последний раз она должна была играть сегодня… Я ее поцеловал у двери. Она прошла наверх, в уборную, а я ушел как человек, которому нечего опасаться. Но пройдя сто шагов…во мне началось… Понимаете ли вы это?.. страшная тревога… Словно что-то понуждало меня вернуться… и я пошел назад. Но мне стало стыдно, я ушел… И опять, лишь только я отошел на сто шагов от театра… во мне что-то поднялось… и я опять вернулся. Сцена ее кончилась… Она была очень коротка— постоять несколько минут почти голой — вот и все… Я стоял у ее уборной. Прикладываю ухо к двери и слышу шепот. Ни одного слова я не мог разобрать… шепот прервался… Я толкнул дверь… (Рычит как дикий зверь). Там был герцог де Кадиньян, и я убил его!
Хозяин (который наконец поверил, что это правда). Безумец!
Анри поднимаешь глаза и смотрит неподвижным взглядом на хозяина.
Северина. Браво! браво!
Роллен. Что вы делаете, маркиза? Своими криками «браво!» вы напоминаете нам, что мы в театре и приятная дрожь ужаса исчезает.