Набуянившись, валился куда-нибудь в угол, засыпал мертвецким, долгим сном.
После этого наступали долгожданные дни мира и спокойствия, в которые семья Карнауховых отдыхала.
Сегодня Егор был особенно сдержан и молчалив, но лицо, тускло освещенное месяцем, было угрюмым и предвещало недоброе.
«Подходит время… Скоро запьет!», — подумал Аниська, и ему стало скучно.
Устало передохнув, он поднял весла.
На берегу, против Спиридоновой хаты, засуетились тени. Аниська легонько свистнул.
— Подворачивай! — донесся из полумрака сиплый бас.
— Чего подворачивать? Наладились там и отчаливайте, — крикнул Егор. — Постой, Анисим, не греби.
От берега откололась темная краюха, быстро двинулась навстречу.
Подплывшим каюком управлял Илья Спиридонов. Неуклюжей глыбой развалился он на корме, небрежно сжимая подмышкой конец весла.