— Вот именно. Есть такие. А чтобы не быть такими, нужно дело крепко знать и, как это говорится, поплавок за поплавком — глядишь и грузило не тонет. Всем рыбалкам нужно дружно жить.
— Дружности этой нету, Осин Васильевич, — виновато вздохнул Егор.
— Надо, милые мои, крепче держаться друг за друга, — нравоучительно затянул Полякин. — У нас вот такое заведение: прасолы рыбалкам помогают, а рыбалки — врассыпную, лови их. А какая польза прасолам от этого, скажи по совести, Егор Лексеич?
«К чему он клонит? — подумал Егор. — Неужели Семенцов уже сказал ему, что дал мне деньги на покупку дуба?»
Прасол уставился в Егора пытливым строгим взглядом и вдруг, словно между прочим, спросил:
— Когда же в куты выезжать надумал, Егор Лексеич?
— После троицы, пока сгуртуемся.
Смутно осознанная предосторожность заставила Егора затаить решение выезжать на лов под праздник. Осип Васильевич проговорил вкрадчиво, чуть-ли не шопотом:
— Сазанчика-то мне подвалишь, Лексеич? У нас с тобой уговорчик будет по-православному.
— Трудно загадывать. Еще не известно, наловим ли чего, — заколебался Егор.