«Казачка» подвалила к берегу, когда все было убрано. Пустынно желтели голые песчаные бугры, зарумяненные светом полыхающей зари. Возле опрокинутого дуба стояли Аниська, Панфил и Васька. Ватага притаилась неподалеку в рыбном сарае, готовая броситься на охранников по первому зову Аниськи.
— В случае чего, бей камнем прямо в голову, — предупредил Аниська товарищей и потрогал разложенные у дуба увесистые голыши.
Крюков с четырьмя пихрецами подошел к дубу. Он уже понял, — дичь ускользнула, но все еще ощупывал берег злобными звероватыми глазами.
— Что за люди? — окликнул вахмистр.
— А тебе кого надобно? — отозвался Аниська.
Держа наперевес винтовку, Крюков придвинулся к Аниське, потом к Панфилу.
— А-а… — насмешливо протянул он. — Этих угадываю. Попадутся в другорядь — сналету отличу. Где же рыба, а?
— Ты, Крюков, должно, лунатиками захворал, — язвительно хмыкнул Панфил. — Какую рыбу тебе нужно? К прасолам наваливайся за рыбешкой.
— Тебе, может, и дуба нужно? — заикаясь, вмешался Аниська. — Так ты мало казаков захватил. Впятерых дуба с берега не сдвинешь.
Вахмистра будто толкнул кто в спину; выставив винтовку, он придвинулся к Аниське: