Аниська побледнел.
— Не шути, Яков Иванович. Никогда у нас такого сговору не было. Приснилось тебе, должно быть.
— Ну, ну, не отнекивайся. А винтовка, что у пихрецов украл, тоже приснилась, а?
Малахов тихонько захохотал.
— Ну и Анися! Ох-хо-хо! Додумался же, а? Самого Шарова! Ну-ну.
— Яков Иванович, замолчи, — сердито взмолился Аниська. — В тюрьму хочешь меня загнать, так не мне говори, а другому. Кто тебе сказал?
— Друзьяк твой и сказал. Кто же больше?
Аниська оторопело моргнул, но тут же твердо взмахнул рукой.
— Так знай же, Яков Иванович. Теперь для меня все едино. Не на жизнь, а насмерть — Крюкова, Шарова, кто первый попадется. А теперь можешь доносить атаману.
— Дурко ты, а с виду сурьезный человек, — обиделся Малахов. — Запомни: ты еще в айданчики с ребятами гулял, как люди об этом думали. Ты, Егорыч, опоздал. И чтобы совсем в мальчиках не остаться, заявляйся ко мне нонче же под вечерок с Панфилом. Прощай!