— Будя вам! — конфузливо запыхтел Осип Васильевич.
Нахлобучив шапку, атаман вышел, хлопнув дверью.
Осип Васильевич вздохнул:
— Эх, господи! Не успело смениться правительство, а у нас уже свара. Ты, Гришенька, скажи по справедливости, не подвох ли это какой? Правительство твердое или просто так?
— Правительство самое настоящее, без подделки, только временное.
— А дальше как?
— А дальше… — Гриша посмотрел в потолок, покрутил усы. — Дальше Учредительное собрание будет. Собираться будут выборные народные представители.
На дворе разыгрывался шторм. Слышно было, как жалобно скрипит в оголенном саду старый вишенник, как шлепают и скребутся о тонко застекленные рамы веранды голые ветки дикого винограда. На секунду обрывался мощный порыв ветра, затихал в саду шорох деревьев, и тогда проникал в щели ставней очень слабый и далекий стук сторожевой колотушки на промыслах.
Гости разошлись, а Гриша остался сообщить прасолу привезенную новость о рыбачьих делах. Голос его ниспадал до полушопота..
«Ладно, пусть выдумывает, — ему виднее, где рублю прибыльнее лежать», — соображал Осип Васильевич, Но чем внимательное вслушивался он в новые планы компаньона, тем крепче охватывала его оторопь.