на другую весну…
Трогательно-простые слова были с детства знакомы Аниське: не слух, а память подсказывала ему их:
…Росла, росла девчоночка
Да расти перестала…
Ждала, ждала миленочка
Да плакать стала.
Аниська усмехнулся, уловив в содержании песни что-то общее со своей горькой участью. Он отошел от изгороди, ищуще, растерянно осмотрелся. Тьма, нависшая над хутором, стала иссиня-черной; огни в окнах куреней гасли.
Аниська решил сначала повидать Липу, а потом уже искать приюта у знакомых рыбаков. Липа жила теперь у богатых казаков Сидельниковых, взявших ее в свой двор из милости, как бесприданницу и даровую работницу. Сидельниковы жили где-то у Дона, на краю хутора. Часто проваливаясь в залитые водой канавы, Аниська долго плутал в проулках, пока не встретил на улице какого-то парнишку. Он с радостью схватил его за руку.
— Стой, молодец! Где тут живут Сидельниковы?
Мальчуган испуганно зашмыгал носом, пытаясь вырваться.