Когда в хате остались одни члены совета и наиболее надежные мятежники, Анисим открыл заседание. По предложению Чекусова было решено выделить депутатов, самых грамотных, разбирающихся в политическом моменте рыбаков и послать их в соседние рыбацкие хутора с воззванием к населению о поддержке восставших мержановцев.
— Собирайте сходы! — наставлял избранных депутатов Чекусов. — Разъясняйте все, что произошло на море, что дальше терпеть такое измывание не под силу. Требуйте, чтобы присоединялись к нам. И подсыпайте перцу Временному правительству.
— А этому нас учить не надо, — заявил возбужденный ответственным поручением депутат Онуфренко. — Все разрисуем як следует. Кондер заварим покруче.
Было решено также усилить патрули, чтобы встретить отряд казаков Миронова во всеоружии.
После заседания совета Аниська пошел к морю и долго стоял на обрывистом берегу, охваченный тревогой. Он напряженно решал все тот же вопрос: удастся ли посылаемым в станицы и села представителям привлечь на сторону мятежников новых людей. Ведь каждую минуту мог нагрянуть карательный отряд, — Аниське уже донесли о готовившемся походе Миронова на хутор Мержановский.
С этими мыслями Аниська направился к кордегардии, чтобы проверить посты.
Упругое удары ветра толкали его в спину. Он шел, прижимаясь к камышовым изгородям и плетням, спотыкаясь о кочки и камни. Черные облака мчались над головой, казалось, задевали за кровли хат. Гул моря стремился вслед, сливаясь с гулом ветра.
Аниська свернул в проулок. Тень шмыгнула мимо него. Аниська узнал бойкого «городовичка», писавшего телеграмму крестьянскому съезду.
Появление его в такой поздний час на улице казалось подозрительным… Возле кордегардии Аниська надеялся увидеть кого-либо из часовых, но вокруг хаты было пусто. Это сразу его встревожило. Аниська подбежал к окну кордегардии, приник к нему. В тесной конуре было тихо: ни дыхания, ни храпа, ни стонов. Камера была пуста. Тогда Аниська кинулся внутрь хаты. Дорогу ему преградила широкая тень.
— Кто такой? — строго окликнул Аниська.