Павла Чекусова, Панфила Шкоркин а и Онуфренко вечером того же дня под строгим конвоем увезли в Ростов. Об этом ничего не знал Аниська. Он попрежнему томился в своей одиночке.
На ночь часовым был поставлен Иван Журкин. Оставшись один, он воровато осмотрелся вокруг, подошел к окну, быстро прошептал:
— Мотай на ус, что скажу тебе. Нонче в полночь я сменяюсь и дверь оставлю не запертой. А когда вступит в дежурство Семка Бычков, зверюга, ты подожди, покуда он от хаты отойдет, а потом полегонечку и выскочишь. Беги прямо, к морю через левады, там уже хлопцы с дубом будут ожидать..
Аниська через решетку пожал руку Журкина.
— А кто такие хлопцы, чтоб не нарваться мне?
— Пантелей Кобчик, Голубь да Чеборцов…
— Разве их не забрал Миронов?
— Каким-то манером спаслись. Ловкая ватажка.
Аниська благодарно смотрел на Журкина. Во дворе никого не было. Надвигались сумерки. Хотелось поговорить, развеять тоску.
Журкин протянул через решетку пачку с махоркой, усмехаясь, прогнусавил: