— Надо собрать казачью сотню и отправить ее под Новочеркасск, в станицу Кривянскую, — шептал Автономов. — Там будет ожидать их моя сотня.
Савелий вздохнул:
— Много молодых казаков откачнулось, ваше благородие, с истинного пути.
— Повернуть их надо! — резко закончил Автономов. — Я надеюсь на тебя, Шишкин. Через два дня я жду сотню.
Савелий с минуту молчал, потом ответил:
— Слушаюсь, ваше благородие. Снарядим казаков, так и быть. Я же говорю — немало таких, что рвутся супротив большевиков.
Автономов ушел. Савелий тотчас же побежал к Пастуховым, передал соседу все, что слышал от поповского сына.
К утру десять казаков были в полном боевом снаряжении и ждали следующей ночи, чтобы проскользнуть под прикрытием темноты балками и ярами.
А у Автономова, помимо поручения командования, были и свои планы. Забежав на полчаса домой и больше напугав, чем обрадовав хворого батюшку, отца Петра, и всех домашних, он простился с родными и ушел к прасолу.
Осип Васильевич, по обыкновению, мучился старческой бессонницей, когда пришлось выбежать в сени на стук и впустить гостя. Полякина даже холодный пот прошиб от столь неожиданного посещения.