— Ну и что? Согласился отец? — спросил Аниська, перестав жевать.
— Мнется, побаивается вроде…
Аниська сорвал картуз, шлепнул им по коленке.
— Эх, батя, что с тобой сталось! Да я бы…
— Гордый он, — боится в чужое ярмо лезть, — вздохнул Васька.
Совсем недалеко сверкнула молния, громовому раскату отозвалась земля, зашумел, застонал камыш.
Туча шла стороной, жуткой чернотой окутывая займища. Полосой шел сердитый предгрозовой ветер.
Друзья сидели в каюке плечом к плечу, подгребались к хутору.
Резвая, шальная металась за бортом зыбь, обдавая каюк теплыми брызгами. С хутора веяло невидной пылью, горячим запахом сухой, истосковавшейся по дождю земли. Но дождя все еще не было, земля томилась в напрасном ожидании.
До самого хутора Аниська молчал, упрямо работая веслами. Запыхавшись, торопливо помогал ему Васька. Ветер играл чубом Аниськи, иногда быстрый свет молнии освещал его красивое, суровое лицо.