Выйдя на берег, Аниська потянулся, хрустнул заломленными за затылок руками, загадочно засмеялся.
— Чего ты? — удивленно спросил Васька, вскидывая на плечо мокрые весла. — Чего заливаешься?
Аниська продолжал смеяться и вдруг, пригнувшись к товарищу, проговорил:
— Скажи мне, Василь, ежели я попрошу у Семенца денег на справу, даст аль нет?
Васька оторопело мигнул:
— Ты что? Сдурел, что ли?
— Не сдурел, а дело сурьезное задумал. Ведь через Семенцова прасол многим деньги дает, особенно крутиям. Шарапов тоже так разжился… А мы разве не срыбалим? Пока батьки наши решатся, мы не только долг, а проценты отрыбалим. Да и дуб купим.
— Семенцов отцам доверился, а нам нет, — сказал Васька с сожалением. — Твой отец, а либо мой пускай об этом думают, а нам Семенцов скажет: пусть сначала борода вырастет, чтоб на такие дела идти.
— А я испробую, — упрямо настаивал Аниська.
— Попробуй. Мне что, куда ты, туда и я. Только отцы чего скажут.