Автономов решил оцепить гирла с трех сторон и двигаться вслепую, облавой. У одного из узких ериков отряд остановился. К Автономову подъехал Сидельников.
— Господин хорунжий, дозвольте совет подать…
— Говори!
Автономов не пренебрегал советами вахмистра, доверяя его сметке.
— По всему видать, — эта братия забилась в самое кодло, — сказал Сидельников. — Эти места я хорошо знаю. Ежели мы будем напролом идти, в аккурат напоремся на ихние пули. А я думаю так: ветерок сейчас в ихнюю сторону, камышек, что порох. Дозвольте побаловаться огоньком. Этак в два счета их выкурим.
— Прекрасно! Делай! — скомандовал Автономов.
Сотня вброд перешла ерик, растянувшись полукругом, оцепила таинственно шелестевший камышовый лес.
29
Выйдя на тропу, на которой в последний раз расстался с Яковом Ивановичем, Анисим еще раз зорко осмотрел в бинокль быстро меркнущую даль. Ветер усилился, шелест сухого камыша глушил остальные звуки.
Поглощенный мыслями, Анисим не заметил, как подошел к нему Павел Чекусов. Анисим услышал его тяжелое дыхание и обернулся. Чекусов был весь обвешан гранатами и пулеметными лентами.