— Казак, ваша благородия, Елизаветовской станицы, — наобум схитрил Аниська.
— Ну и болван. Казак казака хотел обмануть.
Шаров обернулся к сивоусому.
— Мигулин, осмотри каюк.
Мигулин по-кошачьи бесшумно спрыгнул в каюк, беспомощным утенком бившийся о борт катера.
Ваша высокоблагородия, тут клячи[13] и одежда! — крикнул Мигулин.
— Давай сюда!.. — распорядился полковник.
Широченные штаны Ильи, две пары сапог, Васькин пиджак и несколько клячей упали к ногам начальника.
— А теперь говори, казак, где твоя капуста? — с особенной живостью обернулся Шаров к Аниське.
Теребя дрожащей рукой заскорузлый подол рубахи, Аниська потупил застигнутый врасплох взгляд, молчал. Ом даже рта не успел раскрыть, — сухая горячая полковничья ладонь метким ударом обожгла щеку.