Аниська остановился. Твердым шагом подошел к нему Семенцов, плутовато уставился в него.
— Ну? Чего же ты? Сказал выйти, а сам уходишь. Отец вместо себя договариваться прислал, да?
Аниська с угрюмой прямотой глянул Семенцову в глаза.
— Чего там отец… Отец не такое думает, так и я под его дудку танцевать буду?
Семенцов удовлетворенно улыбнулся.
— Ишь ты. Да ты, я вижу, парняга бравый, а обидчивый, не меньше батька. Ты и прасола напугал так, что долго будет сниться долг Семки Аристархова.
— За дело напугал, Андрей Митрич. А вы, ежели догадываетесь, зачем я пришел, говорите сразу: можно мне с вами о деньгах потолковать?
Семенцов задумчиво крутил ус.
— Что ж, говори, — равнодушно ответил он и сел на завалинку.
Аниська поборол смущение, начал: