— Сразу видать — у самого есть детки, — сказала Аксинья Ивановне.
— Был сынок, хозяюшка…
— А где же он теперь? Помер, небось?
Доброполов тяжко вздохнул, не сразу ответил:
— Не своей смертью… Семью мою теперь не сыщешь, Аксинья Ивановна. Закопал их немец под курганом в Кубанской степи… Эвакуировался наш колхоз, ехал целым обозом — хлеб везли, скот гнали. Отъехали километров 70 — немец их танками и перехватил… Эсэсовцы покосили их из автоматов. Узнал я об этом только в этом году от председателя соседнего колхоза, — письмо от него получил. Где сынок мой и жена зарыты, — после войны буду искать. Степь Кубанская широкая, что море — человек в ней теряется, как иголка.
В погребе водворилось молчание. Аксиньи Ивановна скорбно смотрела на Доброполова, потом сказала тихо и просто:
— Товарищ командир, ежели что нужно вам и вашим бойцам, я сделаю. Окопы рыть, белье постирать… Что велите, то и сделаю…
— Спасибо, хозяюшка, большое спасибо, — поблагодарил Доброполов.
— У меня муж-партизан тоже пропал в этих лесах, — еще тише добавила она.
В это время снаружи послышалось натруженное дыхание ползущих людей, глухие стоны.