Но вот Доброполов широко раскрыл глаза. То, что увидел он, было так неожиданно, что он невольно опустил бинокль, потер ладонями опухшие веки.
Крадущейся походкой из-за угла домика вышла женщина, самая обыкновенная женщина в белой кофточке и синей широкой юбке. Она перебежала через двор, нырнула в огород и склонилась над грядкой, может быть, для того, чтобы вырвать луку или моркови.
Первым желанием Доброполова было закричать сердито и грубо:
— Куда высунулась, чортова баба — убьют!
Но он не успел. Вокруг домика вспыхнуло несколько рыжих косматых дымков. Дымки стали выпрыгивать из земли так густо и часто, что звуки разрывов слились в сплошной треск, точно лопались орехи в жарко натопленной печи. Ветерок разрывов коснулся щек Доброполова. Одновременно рассыпали свою частую дробь с той стороны Нессы немецкие пулеметы.
— Пропала, дуреха! — с досадой и сожалением выругался Доброполов. — А они-то, душегубы, столько мин по одной женщине…
Он снова приставил бинокль к глазам, но за густой пылью не мог разглядеть ничего. Усталости он уже не чувствовал. Его внимание теперь целиком было приковано к домику, расположенному между двух огней. В голове уже, возникло какое-то решение, как вдруг позади послышался шорох осыпающейся земли. Командир первого взвода, лейтенант Валентин Бойко, налегая плечом на бруствер, осведомился:
— Куда это они так садят? — В его голосе прозвучало спокойствие привыкшего ко всему человека.
— Предстаньте себе, лейтенант, мы и не подозревали, что в этой усадьбе могут жить люди, — взволнованно сообщил Доброполов. — И вдруг — женщина… Выбежала на огород, ну и… как видите, немцы, как всегда, оказались противниками всего живого, что появится перед их глазами…
— Неужели сгубили бабочку? — с тревогой спросил Бойко. Это был веселый, сероглазый парень, любящий шутку, в прошлом ярый спортсмен, а теперь лихой командир и мастер на всякие рискованные и опасные операции. В глазах его уже загорались озорные огоньки. Взглянув в бинокль, он вздохнул: