— Маша, — заискивающе позвал он. — Слышишь, Маша?..
— Что еще такое, товарищ старший лейтенант? Вот чистое наказание мне с вами… Хоть бы до санбата полежали.
Доброполов попросил санитаров остановиться.
— Не серчай, Маша… Вот здесь, в моей сумке… Достань… одну вещь…
Девушка, недовольно хмурясь, порылась в сумке.
— Это? — спросила она, протягивая узелок.
Доброполов кивнул:
— Развяжи…
Жадными нетерпеливыми глазами он следил за пальцами Маши… Санитары с любопытством смотрели на Доброполова. Маша вытащила из узелка что-то аккуратно завернутое в вышитый платочек. Доброполов взял сверток, торопливо развернул. По бледному лицу его, покрытому капельками пота, разлилась широкая улыбка. В его руках оказалась трубка, маленькая коричневая трубка, отличной домашней работы неведомого лесного мастера. И еще в платочке лежали две связки листового желтого, как янтарь, табаку.
— Маша, а ведь это трубка, — как бы сомневаясь, тоном удивленного ребенка проговорил Доброполов.