— Товарищ ранбольной, не шевелитесь. Никакого Ветрова здесь нет, — ответила сестра.
— Как нет?.. Мой пулеметчик… Никита Ветров… Он был вчера ранен… — забеспокоился Доброполов.
— Товарищ ранбольной…
— Не ранбольной, а старший лейтенант, — рассердился Доброполов. — Я еще не в тылу, а на фронте… Позовите врача!
Сестра снисходительно улыбнулась. Она уже привыкла к самым неожиданным капризам раненых. Поправив под головой Доброполова подушку, ушла.
«Вот уже и ранбольной…» — с раздражением подумал Доброполов, и тоска еще больнее сдавила сердце. Голова в косынке снова склонилась над ним.
— Товарищ старший лейтенант, — робко сказала сестра, — хирург сейчас занят операцией… Я выяснила… Ветров эвакуирован в армейский госпиталь…
«Кончено, никого не осталось», — печально подумал Доброполов и, после долгого молчания, попросил:
— Сестрица набейте мне, пожалуйста, трубку… там, в сумке табак… — И когда трубка задымилась, он спросил более ласково и спокойно: — Как зовут тебя, сестрица?
— Катя…