Тут я должен сделать небольшое примечание и сказать вам откровенно, что ни один оратор Европы и Америки не слыхал таких аплодисментов, каких удостоился я в этот прекрасный вечер на не менее прекрасном острове.
Я это, упаси Б-же, говорю не для хвастовства, но с исключительной целью доказать читателю, что успех всякого оратора заключается в одном: надо говорить как можно короче. Чем меньше говоришь, тем меньше глупостей. Поэтому я и заканчиваю вторую главу своих описаний.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Когда я был маленьким и с учителем читал рассказ об удивительных приключениях Робинзона, я ежеминутно останавливался и спрашивал учителя:
— А что было бы, если бы Робинзон не нашел орехов? — Или: — А если бы попугай не прилетел к нему? А если бы Робинзону не удалось бы извлечь огня из камня?
Такими вопросами я так надоел учителю, что он вышел из себя и схватился за голову.
— Как это мальчик может быть таким глупым и не понимать, что, не будь всего этого, не было бы и книги о Робинзоне!
Я хочу надеяться, что никто из читателей не станет сомневаться в правдивости моего описания. Меня нельзя сравнивать с Робинзоном. Робинзон был один-одинешенек и мог выдумывать Б-г весть что: поди-ка, доказывай, что он врал. Но я, если бы даже хотел, не могу приврать: я не один. Нас, слава Б-гу, тринадцать. Тринадцать Робинзонов на одном острове, тринадцать потерпевших крушение, тринадцать представителей различных течений, тринадцать человек, выброшенных на неизвестный нам остров, и поэтому названный нами Островом тринадцати.
Я могу вас уверить, что еще никогда мы не спали так чудесно, как в эту первую ночь на Острове тринадцати.
