Тотчас же запротестовал другой:
— Наоборот, это доказывает, что на острове нет людей, иначе козы не позволили бы доить себя.
Социалист
Во всяком случае, мы были в хорошем расположении духа и более счастливы, чем одинокий Робинзон. Еда у нас есть, вода тоже и даже свежее козье молоко. Работать нам не приходится, как Робинзону. У нас налицо свой рабочий, который работает на нас всех, никому не позволяет даже пальцем пошевелить и, работая, предварительно извиняется.
Приходит утро — он доит коз (со временем козы привыкли к нам и уже не ждали, пока их подоят, а сами молчаливо просили об этом), потом он идет в лес и приносит нам плоды на целый день. Наступает ночь — он рвет для нас свежей травы и приготовляет нам постели.
Одним словом, он был нашей правой рукой. Он нам всем оказывал различные услуги и был счастлив, когда к нему обращались.
Да, всё — только привычка. Например, мы привыкли, выходя из пещеры, находить уже приготовленные бананы, орехи и молоко. Все это делал рабочий. Не хватает чего-либо, мы ему говорим — и в одну минуту все готово. В противном случае мы злимся, читаем ему нотации, предупреждаем, что в следующий раз… Он все это выслушивает и молчит. Удивительно! Простой человек, а понимает, что мы — это не он, мы не созданы для черной работы. Наша работа более тонкая — мозговая работа. Мы каждый день разгуливаем по острову, изучаем местность, следим, не видать ли людей, стараемся определить, где мы находимся, на каком море, вблизи каких мест. Внимательно всматриваемся в даль, не видать ли парохода.
И так идут дни, недели, месяцы. И нет помощи, нет спасения! Мы не встречаем людей! Пароходов не видать! Мы теряем все надежды и решаем, что надо засесть здесь основательно, надолго, надо заняться устройством жизни.
Надо поднять культуру страны, издать законы, распределять работу, выработать правила разделения имущества, дабы каждый знал, что принадлежит ему. Словом, надо образовать государство — учредить королевство, конституционную монархию или даже республику.