Дальше, слава Б-гу, все было очень хорошо, лучше, чем мы могли ожидать. Нас выбросило на какой-то песок с камнями. Светлый путь блеснул в наши полузакрытые глаза, и живительное тепло разлилось по всем нашим членам. И понемногу мы стали приходить в себя, раскрывая глаза, перебрасываясь словами.
— Где мы? — говорит один.
— Где мы? — вторит ему другой.
Мы еще не знаем, где мы, но чувствуем и видим, что мы на берегу, на суше. И постепенно мы приподымаемся, пытаемся встать на ноги. Отряхиваем воду, оглядываемся по сторонам, поднимаем глаза к небу, потом вновь опускаем к земле. Над нами чудесное синее небо с ослепительным солнцем, а внизу — зеленая земля. Над нашими головами летают и поют птицы, вокруг нас рассыпаны мириады цветов. Мы чувствуем, как в душу каждого из нас вкрадывается какая-то странная щемящая боль… У нас дрожат руки и ноги. Мы, видимо, голодны. И снова мы спрашиваем друг друга:
— Где мы? Где мы?
Наш рассудок возвращается к нам, и мы уже понимаем, что это море выбросило нас на берег, на неизвестный нам остров. Я начинаю всех пересчитывать и вижу, что нас, представьте себе, ровно тринадцать, тринадцать человек как раз. Тут и миллионер, тут и атеист, та же женщина, рабочий… Вся наша еврейская колония целиком. И ни одного чужого!
И невольно из груди вырывается вздох.
Мы все поднимаем руки к небу (кроме одного — атеиста, отвернувшегося в эту минуту в сторону) и молча славим Б-га, и каждый из нас в душе произносит:
— Ты велик, о Г-споди, и велики чудеса, Тобою творимые…
