Хиггинс. Да, или продавать цветы.
Элиза. Ах, если б я только могла взяться опять за свою корзинку с цветами! Я бы не зависела ни от вас, ни от отца, ни от кого на свете! Зачем вы отняли у меня мою независимость? Зачем я согласилась на это! Теперь я только жалкая раба, несмотря на все мои наряды.
Хиггинс. Ничего подобного. Хотите, я удочерю вас или положу на ваше имя деньги. А может быть, вы хотите выйти замуж за Пикеринга?
Элиза(с яростью поворачивается к нему). Я даже за вас не пошла бы замуж, если б вы меня попросили; а уж вы мне по возрасту больше подходите, как он.
Хиггинс(терпеливо). Больше, чем он, а не больше как он.
Элиза(вскакивает, окончательно выйдя из себя). Буду говорить так, как мне нравится. Вы мне больше не учитель.
Хиггинс(задумчиво). Хотя Пикеринг едва ли согласится. Он такой же закоренелый холостяк, как и я.
Элиза. Очень мне это нужно! Вы и не воображайте. Если я захочу выйти замуж, охотники всегда найдутся. Вон Фредди Эйнсфорд Хилл пишет мне по три письма в день, страниц на десять каждое.
Хиггинс(неприятно пораженный). Вот нахал мальчишка! (Он наклоняется назад и, потеряв равновесие, садится на пятки.)
Элиза. Он имеет полное право писать мне, раз ему хочется. Он так меня любит, бедный мальчик.