Миссис Хиггинс. Мне кажется, я понимаю, что вы сделали. Девушка, по-видимому, от природы очень чувствительна. Верно, мистер Дулиттл?
Дулиттл. Золотое сердце, мэм. Вся в меня.
Миссис Хиггинс. Ну вот, видите. Она очень привязалась к вам обоим. Она так старалась для тебя, Генри! Ты даже не представляешь, чего для такой девушки должна стоить умственная работа. И вот, когда миновал великий день испытания и она выполнила свою трудную задачу без единого промаха, вы пришли домой и, не обращая на нее никакого внимания, уселись толковать о том, как хорошо, что все уже кончилось, и как это вам все надоело. И ты еще удивляешься, что она запустила в тебя туфлями? Я бы в тебя кочергой запустила на ее месте.
Хиггинс. Мы только говорили, что устали и хотим спать, больше ничего. Ведь верно, Пик?
Пикеринг(пожимая плечами). Решительно ничего.
Миссис Хиггинс(с иронией). Вы уверены?
Пикеринг. Абсолютно уверен. Больше ничего.
Миссис Хиггинс. Вы не поблагодарили ее, не похвалили, не приласкали, ничего не сказали о том, как блестяще она провела всю роль.
Хиггинс(нетерпеливо). Но это все она и сама знает. Да, мы не произносили поздравительных речей — если вы это хотите сказать.
Пикеринг(чувствуя угрызения совести). Пожалуй, в самом деле, мы были немножко невнимательны. Она очень сердится?