— Ты не сможешь выполнить приговор.
Прохор вскинул голову:
— У меня хватит сил.
— Верю, — спокойно произнёс партизан. — Но тебе не доведётся быть в городе.
— А нынче ночью? — спросил Прохор. — Я буду с тобой.
— Нет. — Партизан подумал несколько мгновений и твёрдо повторил: — Не будешь.
Прохор стоял в недоумении… Я видел, как ходят желваки на его щеках, и ждал, что вот-вот разразится буря неудержимого гнева. Но прежде чем он собрался что-либо произнести, «человек в очках» сказал:
— На регулярный счёт ты, может статься, уже и не лётчик, но среди нас ты единственный человек, способный вести самолёт. Поэтому приказываю: сегодня ночью изготовить к полёту машину, которую тебе укажут наши люди. Быть готовым с первым светом итти в воздух.
— Пойми же, я имею право быть ночью в городе и… — Прохор поднял туго сжатый, так что побелели костяшки, кулак.
— Это я беру на себя, — сказал партизан.