— Все-таки ты дурак, Яльмар, — уверенно повторил Кнут и выбил трубку. — Ну ладно, прощай. Завтра к вечеру сойдемся у Зордрагер.
— Да, да, Кнут. Сойдемся у Зордрагер и поговорим насчет девченок Хильмы. А теперь будь здоров. Я пойду ловить улыбку господина случая.
Яльмар поднял собак и, тяжело наваливаясь на лыжи, пошел вдоль обрыва.
Кнут сердито поглядел ему в след и через несколько минут тоже пошел вдоль обрыва. В другую сторону.
Две темные фигуры медленно расходились в сумерках полярного утра, сопровождаемые упряжками багажных собак.
Снег отрывисто повизгивал под лыжами и монотонно пели полозья саней.
Яльмар добродушно бурчал себе под нос в такт поскрипыванию своих лыж.
Кнут непрерывно ругался и нетерпеливо погонял собак.
Прежде чем охотники потеряли друг друга из вида, узкая полоска света на востоке погасла. Утро кончилось. Наступила ночь. Серая, неверная муть плотно, ничем не отграниченная, лежала над снежным простором Норд-Остланда.
Звонкая тишина, на мгновение разрезанная визгом полозьев и хрустом снега под лыжами, тотчас смыкалась за спинами охотников.